Макс Кайзер: Биткойн становится доминирующей криптовалютой

0

Сегодня на БитНовостях эксклюзивное интервью с Максом Кайзером от Сергея Симановского.

Вопрос: Те, кто следят за вашей деятельностью, заметили, что в последние годы вы чаще стали появляться на RT, чем на BBC. Это интересный факт, учитывая растущую русофобию и геополитические изменения, происходящие в мире. Почему вы выбрали RT в качестве своего основного канала?

Ответ: Я работал с самыми разными каналами. У RT самая свободная редакционная политика среди всех остальных СМИ, включая BBC. Их редакционный отдел предоставляет наибольшую свободу. Именно поэтому мы говорили о том, о чем не говорил никто другой. В 2011 году мы начали говорить о Биткойне. Мы делали целые выпуски о нем, потому что нам это разрешали делать. Другие СМИ этим не занимались. Редакционная политика RT позволяет журналистам быть настоящими журналистами, а отделу управления свободно вести свою деятельность. Этот канал работает над созданием сети, дистрибуцией, а его журналисты занимаются настоящей журналистикой.

Вопрос: Поговорим о России. Что вы думаете о последних демонстрациях и арестах в Москве?

Ответ: Я не эксперт по России. Мы делаем шоу на RT, на RT English, но я не эксперт по России. Конечно, я слежу за тем, что происходит в России, но я не Стивен Ф. Коэн, который является профессором русистики в американском университете. Вот с ним было бы интересно поговорить о российской политике. Лично я считаю, что эти уличные протесты — часть тенденции осведомленности и усиления оппозиции во всем мире. Это происходит во всех странах мира. Это не уникальное для России явление, такое происходит повсюду. Мы говорим об этом явлении в шоу и называем его всемирным восстанием против банковской власти. Я часто вспоминаю о подобных случаях в разных странах. Я был несколько раз в Москве, был в Санкт-Петербурге и надеюсь, что мне удастся посетить Россию ещё раз и увидеть своими глазами, что там происходит.

Вопрос: Те, кто смотрят ваши шоу уже в течение многих лет, заметили, что вы стали менее яростным и начали мягче выражаться. Как вы это прокомментируете?

Ответ: Да, думаю что так и есть. У меня уже нет той ярости, которая была несколько лет назад, и на это есть ряд причин. Во-первых, я провожу живые выступления, которые называю «Max Keiser Rage» или «Bitcoin Rage». Я показываю ярость, потому что на неё существует большой спрос. Людям нравится видеть ярость, мою ярость в частности. Вторая причина связана со Стэйси. Когда во время шоу я прихожу в ярость, то поглощаю весь кислород, если так можно выразиться. Думаю, что с течением лет способности Стэйси как продюсера и сценариста становятся всё лучше и лучше. Сегодня шоу имеет высокий уровень качества больше благодаря сценарию и продюсированию, чем моей ярости. Возьмем, к примеру серию из десяти выпусков To the Moon. Её полностью написала и спродюсировала Стэйси, я к этой работе не имею никакого отношения. Мне очень понравилась эта работа. Сейчас она собирается сделать еще одну серию выпусков о политике на канале RT. Эта программа будет сниматься в Нью-Йорке, и Стэйси вновь будет выступать в роли сценариста и продюсера.

Я всегда обладал этой динамикой, но наши способности продюсирования и написания сценариев становятся лучше с годами. Я также часто использовал реквизит: цыплёнка или игрушку слинки. Больше я таким не занимаюсь. Третья причина заключается в том, что мы говорили о всемирном крахе финансовых рынков в течение десяти лет, и сегодня эта тема уже не так актуальна. Шоу идет 26 минут, и я думаю, что, возможно, пора наполнять это время информацией, которая действительно принесет людям удовольствие. Рейтинги постоянно растут, сегодня мы видим рост аудитории в странах Латинской Америки. Иногда дублированная версия шоу на испанском получает больше просмотров, чем версия на английском. Именно поэтому я собираюсь отправиться в Латинскую Америку и встретиться с коллегами. Кроме того, мы делаем шоу уже 16 лет, а у такого рода работы есть определенные циклы, связанные с динамичностью выпусков.

Вопрос: Некоторые говорят, что ваши слова играли серьёзную роль во время самого первого всплеска популярности альткойнов в 2011 году (например, вы оказывали влияние на их цены). Это правда?

Ответ: В 2012–2013 году, когда появились альткойны и ими начали торговать, я рассказывал о них на шоу, и мои слова действительно начали влиять на цены таких валют, поэтому я перестал их упоминать. Мы не видели смысла говорить об альткойнах из-за их цены. С 2013 по 2018 год, в настоящую эпоху альткойнов, а в 2014 году был самый пик популярности альткойнов, появилось около тысячи или даже больше альткойнов, и я не успевал следить за всеми. Тогда появились такие люди, как, например, Джон Макафи с рубрикой Coin of the Day. Он рассказывал об альткойнах и подобных вещах. Он стал той медийной личностью, которая рассказывает об альткойнах. В тот момент мы уже не занимались альткойнами, ведь для этого был Джон Макафи и другие. Затем был внедрён SegWit, появились решения проблем масштабирования Биткойна, провалились такие хард-форки, как Bitcoin Cash. Всё это вернуло внимание к Биткойну, и впервые за три года мы увидели рост количества биткойн-максималистов. В какой-то степени мы рассказывали об эпохе альткойнов, просто вскользь упоминая о них. Возьмем, к примеру, CNBC и Джима Крамера. Он говорил об акциях и влиял тем самым на их цену. Конечно, наши слова влияли на альткойны, даже твиты оказывают такое влияние. В 2011 и 2012 году мои твиты влияли на цену Биткойна. Не думаю, что кто-то другой в СМИ когда-то оказывал такое влияние на цену Биткойна. В JP Morgan были трейдеры, которые предлагали запретить торговлю биткойнами. Но они все равно делали это, собирая информацию из Твиттера Макса Кайзера и его высказываний, потому что рынок в то время очень сильно менялся примерно каждые 6 часов. Они пользовались этим. Когда я об этом узнал, то попытался сделать так, чтобы они потеряли свои деньги. В 2012 или 2013 году мы действительно были самой могущественной силой, влияющей на Биткойн, потому что больше о нём никто не говорил. Другие СМИ начали освещать Биткойн в 2014–2015 годах, появились различные подкасты и заинтересованные люди. Но на протяжении трёх лет весь рынок был в нашей власти.

Вопрос: Считаете ли вы себя биткойн-максималистом? Очевидно, что верить в одну религию/одного бога не эффективно. Как вы относитесь к альткойнам?

Ответ: Опять же, вернёмся к 2014–2017 гг. Это был период великих экспериментов, тогда появилось множество альткойнов, некоторые из них делали упор на конфиденциальность, были и стейблкойны, и валюта с высокой скоростью транзакций. Это действительно был период великих экспериментов. Было создано около 1500 альткойнов, и рынок принял их все. Некоторые были популярны в течение какого-то времени, но потом потеряли свою популярность. Теперь, когда рынок пережил этот период, считается, что Биткойн превосходит все остальные криптовалюты. Просто посмотрите на хешрейт. Биткойн выигрывает хеш-войны и становится доминирующей криптовалютой.

Я понимаю вашу точку зрения как анархиста. Вы хотите отойти от монокультуры, от монополистического взгляда на мир, но нельзя не считаться с возникновением стандартов. А в этом случае стандарты — это единицы меры, которые были проверены временем. Золото — это продукт нескольких тысяч лет проб и ошибок, когда люди пытались использовать разные вещи в качестве средства накопления. Появлялись те, кто хотел использовать не золото, а, например, ракушки или орехи. Это работало, но с течением времени те же люди поняли, что единственное, что всегда работает в любой точке мира, — это золото, и сделали золотовалютный стандарт. Но на то, чтобы создать золотовалютный стандарт, ушло очень много времени. Этот стандарт существует так долго, потому что он прошел через долгую стадию проб и ошибок. Если посмотреть на историю золота, то мы увидим, что для того чтобы стать средством накопления и обмена, ему понадобилось несколько тысяч лет. В случае с Биткойном этот период сократился до десяти лет. Это был невероятный эксперимент. После его проведения, после всех проб и ошибок, нам нужно средство расчета, накопления и обмена. Биткойн — лидер рынка. Об этом говорит сам рынок. Любой человек может попробовать какой-либо альткойн, какую-либо криптовалюту, попытаться взломать блокчейн. Это и есть анархия. Вы можете создать собственную криптовалюту прямо сегодня. Это не запрещено никакими правилами. Например, компания Facebook создает криптовалюту Libra, которая будет соревноваться с Биткойном, с фиатными валютами и центральными банками. Они пытаются запустить Libra и сталкиваются с серьёзным сопротивлением и, возможно, эта валюта так и не будет создана. Но у них есть право на попытку. Многие корпорации попробуют сделать подобное. У нас будут стейблкойны, корпоративные криптовалюты, появится множество попыток создать конкурента Биткойну. Поэтому гонка еще не закончена.

Ваш вопрос подразумевает, что игра завершена и Биткойн победил, но это не так. Сейчас мы находимся только в начальной стадии середины игры, и Биткойн ведет, но появится ещё много соперников, о которых, мы, возможно, даже ещё не слышали. Появится другая криптовалюта, и битва продолжится.

Ещё одна причина, по которой я не говорю об альткойнах так много, как раньше, заключается в том, что сегодня Биткойн ведёт уже серьёзные битвы с государствами и центральными банками. Четыре-пять лет назад в эпоху альткойнов существовали такие люди, как Роджер Вер и так далее. Это была битва альткойнов. Но она уже закончилась. Теперь Россия, Китай, Иран, США и Великобритания, а также другие страны занялись теорией игр в сфере криптовалют и Биткойна в частности. Это война за индивидуальный суверенитет, и времени у нас мало. Война альткойнов окончена. Теперь в битве участвует Биткойн.

Вопрос: Если бы вам предложили снять фильм с любым режиссёром на ваш выбор на тему криптовалюты, кого вы бы назвали?

Ответ: Абель Феррара. Это невероятный режиссёр. Он снял великолепную картину «Плохой лейтенант». Я вспомнил ещё об одном фильме — «Жажда смерти». Это ремейк легендарного одноименного фильма с Чарльзом Бронсоном о народном мстителе, который убивает гангстеров. Его тоже снял Абель Феррара (прим.ред.: По информации Кинопоиска и IMDB, первая версия фильма «Жажда смерти» была снята в 1974 году Майклом Уиннером, а вторая — в 2018 году Элаем Ротом). И да, Абель Феррара — фанат выпусков Keiser Report. И если бы у него было пять миллионов долларов, то я бы снял фильм.

Интервьюировал Сергей Симановский

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.